?

Log in

2013-2015/ 2

Существует лишь три способа преуспеть с этой девочкой. Первое - молча слушать, как она щебечет. Второе - нахваливать ее одежду. Третье - кормить повкуснее. Просто, да? Если и это не поможет, о ней лучше забыть.
Харуки Мураками, "Токийские легенды"

Еще он вспомнил старую поговорку: тот, о ком гугеноты говорят, что он гвельф, а гвельфы - что гугенот, он и есть тот самый, истинный.

Когда человек поет, он не может думать, только чувствовать...

Должно быть, вы сделали кому-то очень много хорошего, такого, что нельзя забыть, и он вам теперь мстит, потому что самая страшная месть всегда адресована тому, кто был к тебе добрее всех.
Милорад Павич, "Мушка"


Понимаешь, старик, тебе надо держать ухо востро, всякая женщина становится колдуньей, когда захочет...
Д.Б. Пристли, "31 июня"

Ну... настоящая правда, вся до дна, до последней капли - была бы не опасна. Наверно, это и есть подлинная святая правда. Но то, что обычно считают правдой, что имел в виду герой радиоспектакля, - это всего лишь полуправда. Из нее не понять, что делается у каждого внутри. Только и узнаешь много разных фактов, которые прежде скрывались, - и, пожалуй, лучше их не открывать. Такие открытия коварны.
Д.Б. Пристли, "Опасный поворот"


Я советую вам остерегаться всех дел, требующих нового платья, а не нового человека. Если сам человек не обновился, как может новое платье прийтись ему в пору?

Люди в конце концов добиваются только того, что ставят своей целью. Поэтому, хотя бы их и ждала на первых порах неудача, им лучше целить выше.

Бесспорны мои права
На все, что измерил я взором.
(из Уильяма Каупера)

В дни молодости помни своего Создателя. Беззаботно вставай с зарею и иди навстречу приключениям. Пусть полдень застает тебя всякий раз у иного озера, а ночью пусть ты повсюду будешь дома. [...] Укрывайся под сенью тучи, а они пусть бегут к телегам и навесам. Добывай пропитание так, чтобы это было не тяжким трудом, а радостью. Наслаждайся землей, но не владей ею. Людям не хватает веры и мужества - вот они и стали такими: покупают, продают и проводят всю жизнь в рабстве.

Рыболовы, охотники, лесорубы и другие, проводящие жизнь в полях и лесах, где они как бы составляют часть Природы, лучше могут ее наблюдать в перерывах между работой, чем философы или даже поэты, которые чего-то заранее ждут от нее. Им она не боится показываться.

(про охоту:)
И все же, несмотря на соображения гуманности, я не знаю, какой равноценный спорт можно предложить взамен; и когда мои друзья с тревогой спрашивают меня, разрешать ли сыновьям охоту, я отвечаю, вспоминая, какую важную роль она сыграла в моем собственном воспитании: да, делайте из них охотников, сначала хотя бы ради спорта, а потом, если возможно, пусть они будут могучими охотниками, для которых ни здесь, ни в других заповедниках не найдется достаточно крупной дичи, - пусть будут ловцами человеческих душ. [...] В жизни отдельного человека, как и человечества, бывает время, когда охотники - это "лучшие люди", как они называются у племени алгонквинов. Можно только пожаолеть мальчика, которому ни разу не пришлось выстрелить: он не стал от этого человечнее; это просто важный пробел в его образовании. Так я отвечал, когда видел, что у юноши есть склонность к охоте, надеясь, что с возрастом она пройдет сама собой. Ни один гуманный человек, вышедший из бездумного мальчишеского возраста, не станет напрасно убивать живое существо, которому дарована та же жизнь, что и ему самому. [...] Таково чаще всего первое знакомство юноши с лесом и с основами собственной личности. Он идет в лес сперва как охотник и рыболов, а уж потом, если он носит в себе семена лучшей жизни, он находит свое призвание поэта или естествоиспытателя и расстается с ружьем и удочкой. Большинство людей в этом отношении так и не выходит из детского возраста. В некоторых странах не редкость встретить пастора-охотника. Из такого вышел бы добрый пастуший пес, но едва ли выйдет Добрый Пастырь.

...тот, кто научит человека довольствоваться более невинной и здоровой пищей, может считаться благодетелем человечества. Что бы я ни ел сам, я не сомневаюсь, что человечеству суждено, при его дальнейшем совершенствовании, отказаться от животной пищи, как дикие племена отказались от людоедства, соприкоснувшись с племенами более цивилизованными.

Если ты выстроил воздушные замки, твой труд не пропал даром; именно там им и место. Тебе остается подвести под них фундамент.
Англия и Америка предъявляют нелепое требование: говорить так, чтобы они тебя понимали. При этом условии не растет ни человек, ни поганый гриб. Точно это так важно и тебя некому понимать, кроме них. Точно природа может позволить себе только один вид понимания и в ней нет птиц, а не только четвероногих, летающих, а не только ползающих существ... [...]
К чему вечно опускаться до низшей границы нашего восприятия и превозносить ее под именем здравого смысла?  Самый здравый смысл - это смысл спящего, выражаемый храпом. Мы склонны порой причислять полутораумных к полоумным, потому что воспринимаем лишь треть их ума. Есть такие, которым и утренняя заря не пришлась бы по вкусу, если бы они только проснулись достаточно рано.

Если человек не шагает в ногу со своими спутниками, может быть, это оттого, что ему слышны звуки иного марша? Пусть же он шагает под ту музыку, которая ему слышится, хотя бы и замедленную, хотя бы и отдаленную. Необязательно, чтобы он достиг полного роста в тот же срок, что яблоня или дуб. Зачем ему превращать свою весну в лето?

Любая видимость, какую бы мы ни придали делу, не может быть в конечном счете выгоднее истины. Она - единственное, что есть прочного. Мы большей частью находимся не там, где мы есть, но в ложном положении. Таково несовершенство нашей природы, что мы выдумываем положение и ставим себя в него и оказываемся, таким образом, в двух положениях сразу, так что выпутаться из них трудно вдвойне. В минуты просветления мы видим только факты, только истинное положение вещей. Говорите то, чтоимеета сказать, а не то, что следовало бы. Любая правда лучше притворства. Перед тем, как повесить Тома Хайда, лудильщика, его спросили, что он имеет сказать. "Передайте портным, - сказал он, - чтобы не забывали завязывать узелок на нитке, прежде чем сделают первый стежок". А молитва его товарища давно позабыта.
Как ни жалка твоя жизнь, гляди ей в лицо и живи ею; не отстраняйся от нее и не проклинай ее. Она не так плоха, как ты сам. Она кажется всего беднее, когда ты всего богаче. Придирчивый человек и в раю найдет, к чему придраться. Люби свою жизнь, как она ни бедна. Даже в приюте для бедняков можно пережить отрадные, волнующие, незабываемые часы.

В мире непрерывно совершается нечто новое, а мы миримся с невообразимой скукой.
Г. Д. Торо, "Уолден, или Жизнь в лесу"


Конни толком не понимала его, хотя по-своему любила. Впрочем, безысходность Микаэлиса подавляла ее чувство. Нельзя без оглядки любить разуверившегося человека. А уж он и подавно никогда никого не любил.

Если чувство появится, то твой прямой долг - переспать с этой женщиной, - заключил Мэй. - Поступать иначе - просто неприлично. Как и в беседе: если тебе интересно, ты выскажешься, иначе просто неприлично.

Конни нимало не трогало, что мужчины так ни до чего и не договаривались. Она просто с удовольствием слушала, особенно когда говорил Томми. Лестно! Мужчины открывали перед ней свои мысли, а это, право же, стоило всех их поцелуев и ласк.

Истинное знание приходит к нам посредством всех органов тела: и через желудок, и через половой член, и в том числе через сознание, то бишь мозг. Сознание может лишь анализировать и логически обосновывать, а стоит возвысить мозг над остальными органами, и ему остается только критиковать, то есть выхолостится его основное предназначение.

... Подсознательно он уже давно понял, что Конни от него уходит. Но внешне никогда этого не признавал. Именно поэтому удар был так силен. На уровне сознания он безмятежно верил в ее верность.
Таковы мы все. Усилием воли держим под спудом интуитивное знание, не пуская его в сферу сознательного; когда же удар нанесен, он кажется стократ сильнее, и страдания наши безмерны.

Действительно ли семья - это великий шаг вперед на пути к самосовершенствованию? Да или нет? помогает ли брак становлению человека или, наоборот, заводит его в тупик? Это оченьважный вопрос, каждый мужчина и женщина должны ответить на него для себя. Если встать на точку зрения протестантов, считающих, что каждый человек - индивидуальная душа и что главное дело жизни - спасение своей души, то тогда, конечно, - брак только мешает человеку. Это хорошо понимают монахи и отшельники. Если я пришел в мир, чтобы спасать души других - то же самое. Это было известно апостолам и святым проповедникам. Ну а если я не склонен спасать ни свою, ни чужие души? Допустим, для меня непостижима сама идея спасения, что, между прочим, так и есть. Допустим, что я просто не понимаю, что значит "Спаситель" и вся эта канитель со спасением, а считаю, что душу надо не спасать, а совершенствовать на протяжении жизни, беречь, питать, развивать и осуществлять ее возможности. Что тогда?
Д. Г. Лоуренс, "Любовник леди Чаттерлей" + по поводу романа

Ni mur ni toit, personne à hair, pas plus de nourriture devant la porte que de barreaux qu'on rêverait de scier...

Contre vos ordres établis, c'est vous qui refusez de voir, vous qui parliez d'aveuglement et de sincérité. Vous prêchez la bonne parole à longueur de journée, mais dénués d'acte les serments ne sont rien. Ne me jugez pas, c'est vrai, je suis votre opposé, votre contraire, votre dissemblance, mais je suis aussi votre ressemblance, votre autre moitié. Je ne saurais pas vous décrire ce que je ressens parce que je ne connais pas les mots pour qualifier ce qui me hante depuis deux jours, au point de me laissez croire que tout pourrait changer, mon monde, comme vous disiez, le vôtre, le leur.

Il y a toujours un rebelle qui se cache parmi les impossibles.
Marc Levy, Sept jours pour une éternité...

Tous les esprits superficiels, amateurs de profondeurs obscures, applaudirent à tout rompre. Les imbéciles aussi, car ils n'avaient rien compris, manière dont se manifestait ordinairement à eux l'intelligence. Quant aux sages, ils se turent, car on ne discute pas de ce qui n'a pas été prononcé par amour de la vérité, mais par désir de contredire.
Eric-Emmanuel Schmitt, La Secte des égoistes

2014-2015

Tout le monde est beau, à vingt ans. Après, on a la tête qu'on mérite.
Didier van Cauvelaert, Attirances


...le succès fait souvent le talent.

[Il s'enfonçait dans la nuit, encore tout noir de l'antique fumée d'un tram à vapeur, qui, sous une cheminée en entonnoir, avait été, comme toute chose, le dernier mot du Progrès.] Mais le Progrès ne cesse jamais de parler, et il avait dit un autre dernier mot, [qui était le "tram électrique".]
Marcel Pagnol, Le château de ma mère

Surtout, méfiez-vous des rousses! Lorsque vous aurez un mari, n'en invitez jamais chez vous!

C'est ainsi qu'elles séparent les meilleurs amis, en riant sur des balançoires qui s'arrêtent en deux minutes quand le mâle ne les pousse plus.

Et quoiqu'il ne m'eût jamais rien demandé, je le trouvais trop exigeant, et je lui reprochais le chagrin que lui causait sans doute mon absence...

Cependant, les jeux qui exigent des accessoires, c'est-à-dire des objets plus ou moins compliqués que nous appelons des jouets, ne peuvent retenir bien longtemps l'attention. Quand cet objet n'est pas le prétexte à la satisfaction d'un instinct (comme une poupée ou un sabre), sa magie est bien vite percée à jour, ainsi d'ailleurs que le jouet lui-même, qui finit en pièces définitivement détachées; le diabolo et le trapéziste mécanique furent bientôt remplacés par un jeu qu'inventa Isabelle, et qui sortait tout droit des poèmes de son père: c'était le jeu du Chevalier et de la Reine.

Cependant, la reine ne tarda guère à abuser de son autorité. Je comprends aujourd'hui qu'après avoir mesurer mon audace et ma vaillance, elle se plut à humilier ces vertus devant sa faiblesse de fille: elles adorent le héro, dont la réduction en esclavage est cent fois plus glorieuse que celle du fidèle comptable, et il arrive que la fragile jeune femme épouse l'effrayant champion de catch pour le plaisir de lui donner des gifles.

S'il l'on n'a appris que le français, on ne sait pas bien le français. Tu t'en rendras compte plus tard.

La lâcheté est toujours ingénieuse, et j'eus tôt fait de composer un scénario.
Marcel Pagnol, Le temps des secrets


La mer était belle sous le vent froid, bleu profond, frangée d'écume. C'était bien de le regarder sans rien dire, en mordant dans les pommes vertes. On oubliait tout le monde, on devenait très lointain, comme une île perdue dans la mer. C'était à cela que pensait Poussy, à cela: comme c'était facile de partir, et d'oublier les gens, les lieux, d'être neuf. C'était à cause du soleil, du vent, et de la mer.
Le Clézio, La grande vie


Самыми широкими взглядами, по-моему, отличаются люди, которые особенно строги к себе. А утихомирившиеся бунтари, как правило, особенно нетерпимы.

А потом, дитя, когда ты заболела, я однажды ночью встал на колени и принялся просить Господа сохранить тебе жизнь ради меня - тя уже тогда знал, что хочу большего; Он научил меня хотеть большего. Я хотел знать, что ты дышишь и движешься в том же мире, что и я.
Ф.С. Фицджеральд, "Благословение"

Сэмюэль презирал всякого спортсмена, который не был джентельменом, и всякого джентельмена, который не занимался спортом.
Ф.С. Фицджеральд, "Четыре затрещины"

Эгоистичные люди в известном смысле обладают невероятной способностью к большой любви.
Ф.С. Фицджеральд, "Дебютантка"

Теперь он понял, каким дураком прожил всю свою жизнь.
"О, Рыжеволосая Ведьма!"
Но было слишком поздно, Он разгневал Провидение тем, что противостоял слишком многим искушениям, Впереди Мерлина ждали только небеса, где он встретится только с теми, кто, подобно ему, растратил земную жизнь впустую.

Ф.С. Фицджеральд, "О, Рыжеволосая Ведьма!"

Что такое, в конце концов, внешний блеск? Просто-напросто чувство такта, благодаря которому сеешь, когда тебя никто не видит, и жнешь, когда ты у всех на виду.

Ф.С. Фицджеральд, "Мистер Ики"

Любой алмаз кажется большим, пока не отшлифован.

Если мы делаем то, что нужно сейчас, и один час в день оставляем себе на то, чтобы подумать, мы можем творить чудеса...

... секрет успеха, какого ни на есть, заключается в мистическом элементе нашего существа: что-то вливается в нас такое, что расширяет нашу сущность, а с отливом его наша сущность съеживается...

Ему приходилось труднее. Сложна не жизнь, а задача направлять и контролировать ее. В этом и состоит его цель. Он - элемент прогресса, а человек с душой женатого - нет.

Политика невмешательства - это все равнокак баловать ребенка, уверяя, что в конце концов он станет порядочным человеком.

Неразрывно связанной со злом оказалась красота - красота, как непрестанное волнение крови, мягкая в голосе Элинор, в старой песне ночною порой, безоглядно бушующая, как цепь водопадов, полуритм, полутьма. Эмори помнил, что всякий раз, как он с вожделением тянулся к ней, она поворачивалась к нему лицом, перекошенным безобразной гримасой зла. Красота большого искусства, красота радости, в первую очередь - красота женщины.
Слишком много в ней общего с развратом и пороком. Слабость часто бывает красива, но добра в ней нет никогда. И в том новом одиночестве, на которое он обрек себя во имя еще неясной великой цели, красота не должна главенствовать, иначе, оставаясь сама по себе гармоничной, она прозвучит диссонансом.
В каком-то смысле это постепенное отречение от красоты было следующим шагом после окончательной потери иллюзий. Он чувствовал, что оставляет позади всякую надежду стать определенного типа художником. Казалось настолько важнее стать определенного склада человеком.

Ф.С. Фицджеральд, "По эту сторону рая"

Sep. 15th, 2011

Autrefois, c'était toujours une escapade. Maintenant, c'est quoi? Je ne m'enfuis de rien. Je prends tout avec. ça me gâche un peu le goût fraîs et tendre de nos retrouvailles. Mais n'aies pas peur, tu seras toujours le premier. J'suis vraiment désolée que nous ne serons pas seuls. Mais sinon, on ne se reverrait pas avant le mois d'mai!
Cette fois, c'est pas une escapade. C'est une épreuve. Il faut la subir, et nous serons encore plus forts tous les deux.
Demain. Je tremble d'impatience.

Пять лет назад.

Даже уже почти шесть. Вдруг показалось важным.


Не всхлипывая, не 
Прощая каждым словом,
Топить тебя в вине, 
Чтоб завтра вспомнить снова.

Захлопывая дверь - 
Надежно, внутривенно - 
Молить тебя: поверь!
И лгать самозабвенно.

Затягиваться до
Потери осязанья
И проклинать твой дом
Голодными глазами.

Входи в мою тюрьму - 
В притон противоречий,
Где я тебя пойму
На всех твоих наречьях.

Услышу по письму,
Взгляну в глаза по стуку.
Где я тебя возьму 
В свою страну разлуку.

05.06

оно очень плохое. но дело не в качестве. дело в том, что тогда это было слегка искусственным, но таки нашло свою реализацию через столько лет.
Я загнала себя в тупик и научилась в нем жить. Если не задумываться, все прекрасно. Если иногда есть время остановиться - страшно. Очень страшно. Ну то же самое все, то же самое. Те же слова. Только на этот раз все действительно происходит, фантазию можно и не напрягать. Я не могу допустить, чтоб случилось то, чего мне так хочется. Но я не могу спокойно смотреть и слушать, как "внешние обстоятельства" мучительно медленно и упорно отодвигают это в область упущенных возможностей, вариантов развития ситуации, conditionnel passé. Я не имею морального права на такие желания, но и физической возможности отказаться от них у меня тоже нет. И самое главное - я искренне не понимаю, как все это назвать, чем дальше - тем меньше, я срываюсь, я делаю ошибки, у меня меняется голос, я тысячу раз неправа и господи, как же мне все это напоминает..! Что-то в голове ненавязчиво намекает, что, может быть, это следует воспринять как совет и изменить маршрут, пока не поздно, сделать что-нибудь неожиданное, не как тогда, обмануть свой внутренний навигатор, которому непременно надо выбрать путь вниз, с горки, по камням, желательно в болото, и чтобы еще сверху накрыло чем-нибудь. Один и тот же путь, да, на все случаи жизни. Но врожденное любопытство, но неоправданная самоуверенность и, конечно же, извечная бабская нетерпеливая слабость - сильнее голоса разума, ох насколько сильнее. Я потерялась. Я не могу мыслить дальше, чем на один шаг вперед. Я даже примерно не могу ответить, что будет через месяц, через полгода.
Так хочется повиснуть на шее у кого-нибудь большого и теплого, уткнуться в плечо, зажмуриться, сжать зубы и стоять так долго-долго, и чтоб не утешали, не говорили ничего, а просто знали. И может быть даже поплакать.

J'tiendrai pas longtemps

Женщина и стена (Андрей Вознесенский)

Держите шатенку!
Она разбегалась и билась об стену -
лицом, животом бесполезно красивого тела.
Лоб в смятку и платье клочками, как пена -
об стену.
"Видать она в стельку?"
"Давай я тебя уложу, успокою, раздену" -
об стену.
За пошлость измены!
За страшную цену красивою быть, да ещё современной,
за тело, что мучает нощно, а тут ещё денно, -
за съехавший с рамой портрет Рубинштейна,
об все деловые постели, об все "невозможно", об "тесно", -
об стену!
(И после удара с минуту, наверно,
две нижние доли дрожали как после Шопена.)
- Прости эту стену,
что нас разделила с тобой постепенно.
- Прости мне, любимый, что я не убила тебя, чтоб избавить от плена -
об стену!
Прости эту сцену.
Стена победила. Мы тены системы,
Об стену!...
Будь благословенна
та сила паденья, что сбивши колени,
бросает на стену!
Ты вдруг вылетаешь таранящим креном -
сквозь стену -
оставив дыру с очертаньями тела.
Сквозь тело летят облака и ночные сирены.
Будь благословенна

Tags:

Raz le bol.

"У Вас очень усталый вид". (с) 

Сейчас я буду писать банальности. Много банальностей. Поэтому если вы не любите банальности - никто не просит вас читать дальше.




ça ne sert à rien de s'user le coeur à chercher la main qui se tend ailleurs (c)
Понимаешь вдруг - вот не в очередной раз, и не снова, и не привычно ни разу - такого давно, бесконечно давно не было! - понимаешь, что, по сути, ты никому не нужна. Вот ты, с твоими интересами и с твоей нежностью, которую некуда деть, с твоей усталостью и с твоими заморочками. Особенно - с усталостью.
Пока ты рассказываешь что-то интересное, все тебе рады. Это важно, это тоже часть меня, очень большая часть. Я не буду говорить, что обошлась бы без этого.
Пока ты слушаешь, лечишь, смотришь сочувствующим взглядом и делишься опытом - ты всем жизненно необходима. Ты такая удобная штука - и выпить, и поговорить, спастись от одиночества, написать в четвертом часу утра.. А ты и рада стараться - ты знаешь столько всего клевого, тебе так хочется делиться, показывать, давать, учить и все за других делать, потому что ты устала от навязанной и излишней заботы, так долго окружавшей тебя с двух сторон, но - только материальной, физической заботы.
Ты привязываешься к людям.  Ты даешь-даешь-даешь, а потом, когда никто уже не назовет тебя эксплуататором и вампиром, несмело решаешься и себе взять кусочек - незаслуженный, не предлагаемый тебе кусочек тепла, внимания и заботы. (И ведь всегда - все было. Никогда нельзя просить большего. Тебе кажется, что было понимание - с полуслова, с движения глаз, искренняя забота, вспоминание того, что ты говорила много-много дней назад в нужное время и в нужном месте, уместные вопросы, фразы, которые ты хотела услышать. И они действительно были. Но - пока они были в запасе, а не тогда, когда ты просила их.) Так вот - ты протягиваешь руку за поддержкой, тебе плохо, ты смертельно устала (ну а в самом деле - как поддержать попросту уставшего человека?), ты делаешь сотню дел на дню, мотаешься через весь город, а больше всего угнетает навьюченность, вечные кирпичевые сумки, ты решаешь проблемы, готовишь почву, расчищаешь дорогу, ты - ну признай это, да - совершаешь кучу бессмысленных и утомительных действий на пути к тому, что сама же и придумала, никто не просил тебя это предлагать. Материнская какая-то претензия: претензия к неблагодарности.
Ты действительно страшно устала, ты физически падаешь с ног, тебе нужно искать скамеечки посреди города, чтобы не свалиться в обморок от вечного бега, голода, тяжести, спешки и нервов. 
Но ты не заслужила поддержки. Ты всего лишь устала. Много кто устал. Разные есть поводы к усталости.

Дальше - лучше.
Есть все-таки предел. Есть граница между той сферой, в которой я могу помогать и давать искренние советы - когда человеку плохо, у него не ладится в личном, в здоровье, он не может разобраться в себе - и той, где я должна быть поверенной и советчицей в мелких интрижках, в - я даже не могу подобрать этому слова! - связях? флирте? - без трагедий, без сложностей, да что там - просто без любви. Почему я вообще должна это слушать? Последний раз я страдала такой херней в 10ом классе, честно, больше не хочу.

Человек меняется на глазах. Или у меня все вернулось? Я мучительно чувствую разницу, пропасть в интересах, в опыте, в отношении к жизни, в уровне и важности хотя бы повседневных забот.

Rebonjour, моя Взрослость. Ты вернулась, и я тебе рада. Мне не хватало тебя.

Я жалею, я очень жалею, что так раскрываюсь, не зная толком - кому, не пройдя испытания ни реальностью, ни временем. Что известны мои слабые места и понятно, где делать больно.
Это очень легко. Пропустить ни на что не надеющуюся, тихую жалобу, не понести тяжеленную сумку, рассказать о том легком, веселом и личном, что происходит в сотне метров от меня, пока я ломаю голову, что бы еще придумать, чтоб было интереснее и проще.

Я человек, я устала, мне нафиг не сдались все ваши приключения и ночные бдения от скуки.

Как очень мудро сказала Г.Л.: "Идите к чёрту, в конце концов!"






ça vaut la peine

День бега на каблуках, полного безденежья и очень тонких граней.

МЦ

Обнимаю тебя кругозором
Гор, гранитной короною скал.
(Занимаю тебя разговором —
Чтобы легче дышал, крепче спал.)

Феодального замка боками,
Меховыми руками плюща —
Знаешь — плющ, обнимающий камень —
В сто четыре руки и ручья?

Но не жимолость я — и не плющ я!
Даже ты, что руки мне родней,
Не расплю́щен — а вольноотпущен
На все стороны мысли моей!

…Кру́гом клумбы и кру́гом колодца,
Куда камень придет — седым!
Круговою порукой сиротства, —
Одиночеством — круглым моим!

(Та́к вплелась в мои русые пряди —
Не одна серебристая прядь!)
…И рекой, разошедшейся на́ две —
Чтобы остров создать — и обнять.

Всей Савойей и всем Пиемонтом,
И — немножко хребет надломя —
Обнимаю тебя горизонтом
Голубым — и руками двумя!

(с) МЦ
Первое сентября удалось на славу. Любимые дети, любимые выпускники, как всегда замечательное, неожиданное, трогательное и смешное представление, столько хороших людей, цветы, диск, сливы, шоколадка..)
Боль во всем теле, первые признаки осени изнутри, таблеточки, восхитительный выбор между любимой работой и обязательным окончанием учебы. Два с половиной года - как сон. Неужели так все и закончится? Прощай, ФТШ? Что ж, нечего было идти работать с третьего курса. Нечего было поступать в универ, который не позволяет работать.
Первый и последний рабочий день в этом году?
И дождь, дождь, дождь.
Забиться в угол и сдохнуть.